Интервью Владимира Брянова «Комсомольской Правде» «Нашей стране нужны более жесткие законы, защищающие культурное наследие»

Интервью Владимира Брянова «Комсомольской Правде» «Нашей стране нужны более жесткие законы, защищающие культурное наследие»

kompravdaГлава «Росреставрации» считает, что, несмотря на все усилия, наши исторические памятники находятся в плачевном состоянии
В России ежегодно восстанавливаются десятки архитектурных памятников, многие из которых являются «визитной карточкой» страны.
Казалось бы, дело значимое, важное. Однако генеральный директор ЗАО «Росреставрация» Владимир Брянов считает, что российская реставрация находится в плачевном положении. А положение самих памятников старины — трагично.
— Раньше профессия реставратора была весьма уважаемой. Разве сейчас не так?
— Проблема в самом обществе. К сожалению, мы живем в мире равнодушных людей. И это самое страшное. В Советском союзе, например, существовало два реставрационных треста — «Росреставрация» и «Союзреставрация», которые проводили работы по всей территории нынешнего СНГ. И круг реставраторов был узок и высоко квалифицирован. Ведь тогда работала аттестационная комиссия Министерства культуры Российской Федерации, которая оценивала специалистов по очень строгим стандартам.
— А сейчас как?
— Эти два гиганта развалились. Количество подобных организаций значительно выросло примерно до 3 тысяч. И, главное, никаких специализированных учебных заведений, где готовили бы профессионалов, за эти годы открыто не было, кроме Института искусства реставрации в Москве.
— То есть, нехватка профессионалов способна попросту лишить будущие поколения части нашей культуры?
— Проблема в том, что сейчас один и тот же реставратор по трудовому договору может числиться в десятке фирм. Теоретически, требования соблюдаются, однако реставрируют памятники все, кому не лень. Даже гастарбайтеры, которые в этом практически ничего не смыслят.
— А как же лицензии? В этой сфере, насколько известно, ее сложно получить.
— Сейчас ее не имеет только ленивый… Ведь эту «бумажку» попросту можно купить, не имея при этом квалифицированных кадров. Посмотрите в интернете. Подобных объявлений куча. Лицензии продают, как на базаре. И не обязательно при этом что-то уметь делать, только плати деньги…
ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ?
— Как можно решить эту проблему?
— Для этого Министерству культуры необходимо создать так называемую единую базу данных на каждого реставратора. Тогда все будет прозрачно и честно.
Например, Иванов Иван Иванович работает в конкретной реставрационной организации каменщиком-реставратором. Его имя и место работы должно быть внесено в реестр Минкультуры для того, чтобы аферисты, подделывающие лицензии, уже не смогли бы вписать его данные в список работников «липовой» фирмы. А сейчас получается, что один и тот же реставратор работает одновременно в 100 организациях: от Калининграда до Владивостока.
Кстати, 24 сентября в Москве состоится первый Международный съезд реставраторов, и там будет обсуждаться вопрос об отмене лицензий вообще. То есть, будут склонять на перевод к саморегулируемым организациям.
— Вот только представьте, какой из этого хаос получится. Сейчас чиновники хоть чего-то боятся, а потом вообще беспредел настанет: не нужно будет подтверждать свою квалификацию, плати деньги и получишь допуск к любым видам работ.
— Также мы предлагаем создать общероссийский профсоюз реставраторов. То есть, организацию, которая бы защищала права мастеров. Ведь не секрет, что очень многие высококвалифицированные работники приходят к недобросовестному подрядчику, и он их потом просто выгоняет, не заплатив. И жаловаться некуда, и правды не найдешь. Вот как раз тут и должен выходить на арену профсоюз.
ДАЕМ ФОРУ ЗАПАДУ
— А в технологиях Россия сильно отстала от Запада?
— Нет, не отстаем. А в некоторых даже преуспеваем. Мы с удовольствием даем им фору, и перепрыгнуть через нас им очень сложно. Вот я недавно был на реставрационной Лейпцигской выставке. И, признаюсь, мне не было стыдно за нашу страну. Да, мы не сильны в тиснении кожи. Это то мастерство, которое сейчас у нас постепенно умирает. Однако гордиться все равно есть чем. Десятилетиями наши технологии оттачивались, и, признаюсь, мы находимся на высоком мировом уровне.
— Что в прежние времена реставраторы такого использовали, что не используется сейчас?
— Сегодня работаем в основном на тех же материалах, что и раньше, только используем добавки. Например, пуццолановые, с вулканическим пеплом, чтобы фасады лучше себя чувствовали. Больше применяем железа, а раньше как гидроизоляционный материал часто использовался свинец. Делались свинцовые трубы в зданиях, в усадьбах и дворцах. Мы повторять это не можем, ведь свинец вреден. Также для гидроизоляции раньше брали бересту, мы же используем современные материалы на основе синтетических смол. Прежде здания утепляли просто строительным мусором или опилками, сегодня применяются современные теплоизоляционные материалы.
ЧТО В ЗОНЕ РИСКА?
— Владимир Иванович, какие конкретно столичные памятники погибают?
— Гибнет дом князя Пожарского в Лубянском проезде. Это нонсенс, конечно. То есть получается, что разрушается дом человека, который спас Москву… А причина гибели памятника заключается в том, что наше законодательство не позволяет у недобросовестного арендатора забрать этот памятник назад. Не прописан в законе этот механизм.
Дом Лобанова-Ростовского. Сейчас его уже отреставрировали, но стоял и разрушался он очень долго.
Грот в усадьбе Кусково находится в плохом состоянии. Чтобы с ним провести комплекс реставрационных работ – нужно его делать целиком, вместе с интерьерами. Памятник облицован изнутри 25 тысячами раковин и некоторые из них даже сохранились. Я специально летал в Австралию за образцами этих раковин. Они есть. Их можно приобрести. Но власти выделяют деньги только на наружную часть – на фасады.
Кроме того, в ужасном положении находится музей усадьба Кузьминки, а именно: Померанцевая оранжерея и Египетский домик. И дело тут не в деньгах, а в возможности и желании владельца. Этой усадьбе, в принципе, очень не повезло. Она когда-то досталась Сельскохозяйственной академии. И в Египетском домике находилась лаборатория по разработке химических отравляющих веществ. Туда и сейчас заходишь, и чувствуешь этот неприятный запах. Более того, она находится в таком состоянии, что завтра вообще может рухнуть крыша.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЛУЖКОВА
— Многие ругают бывшего мэра столицы Юрия Лужкова за то, что он разрушил много памятников…
— При Лужкове историческую застройку в Москве сносили кварталами. Он менял облик города. Он втыкал «торчащие зубы» в историческую застройку. То есть, стоят 2-этажные особняки и тут появляется башня в 12 этажей. И она же смотрится, как зуб выступающий. При Собянине, конечно, что-то поменялось. Взят на вооружение лозунг сохранения исторического облика города. Я бы сказал так: Собянин неравнодушен к культуре, в отличие от Лужкова.
То есть, когда речь идет о наследии, мэр должен либо стоять на стороне общества против девелопмента и стройкомплекса, либо выступать посредником, примирителем интересов. Лужков не делал ни того, ни другого…
В общем, нашей стране нужны более жесткие законы, защищающие культурное наследие. Как минимум, необходимо ужесточить процесс получения лицензий, а не вовсе их отменять. Ведь архитектура несет в себе еще и воспитательную функцию.

Анастасия НОВИКОВА

Источник: газета «Комсомольская Правда» 16 сентября 2013г.

 

Комментарии закрыты.